?

Log in

No account? Create an account

"Дело было поздно вечером, даже почти ночью."
City
limonov_eduard
Cобытия 9 апреля :
-судья Комлев, с\у 423 обязал меня выплатить 1500 рублей за  организацию несанкционированного митинга 31 марта на Триумфальной площади
-экс-мэр Ю.Лужков высказал желание отказаться от 500  тысяч рублей,причитающихся ему от политика Э.Лимонова по судебному иску, если я  принесу ему извинения.(Я пока не понял, за что извиняться ? Разберусь в эти дни.)

Но все это спешно  бледнеет,однако, перед интервью господина Пархоменко Ленте ру.
Я в своих проповедях  пятый месяц вам твержу о  том что 10 декабря "буржуазными воэждями", как я их называю, было совершено предательство. Господин Пархоменко в своем интервью подтверждает что было совершено предательство. Мог бы помолчать, главным предателем я называю Немцова, за ним у меня идет Рыжков, но Пархоменко видимо стало обидно что он отодвинут в иерархии предателей народного протеста  в задний ряд. И вот он не выдержал, вылез.

Цитата. Оказывается  людей увели на Болотную  из-за Лимонова и его сторонников :

"В какой-то момент родилось понимание, что народу  10-го числа будет много. Тогда и произошло первое осмысленное организационное собрание. И оно решало сложный вопрос о переносе митинга с площади Революции на Болотную площадь. Это была некоторая ответственность, которую надо было взять на себя, потому что разные идиоты типа Лимонова надеялись устроить на площади Революции большую бузу."

Еще цитата. Пархоменко признается, что совершая предательство, он понимал что совершает предательство :

"Было  понятно, что нам немедленно скажут, что мы  наймиты и предатели. Ну и пусть скажут - нам что ? Как-то вдруг мне показалось, что я совершенно не опасаюсь, что про меня плохо скажет Лимонов. Ну и хер с ним." 
(Заметьте, что в этом случае "Лимонов" у Пархоменко уже выступает в ином качестве, как некий арбитр,как некий грозный судия, держатель заповедей, блюститель честности оппозиции,не так ли, а ?)

Еще цитата. Пархоменко объясняет, что инициаторами  предательства была не мэрия, но  они, - вожди и авторитеты буржуазии.
"И мы вступили в отношения с мэрией (...)  Формально, мы не могли вести с мэрией никакие разговоры. Однако мы воспользовались некоторыми неформальными возможностями, некоторыми знакомствами и  мы подали в мэрию сигнал: тут есть группа людей, не тех, которые являются заявителями, а тех, у кого есть мозги. (...) И вам надо что-то такое сделать, чтобы не произошло ничего плохого. Если хотите - мы вам в этом посодействуем.
Надо сказать, что мэрия довольно быстро и правильно поняла сигнал. Они нас попросили немедленно приехать. Дело было поздно вечером, даже почти ночью. И я совершенно уверен, что мы приняли очень правильное решение о переносе митинга на Болотную, которое, возможно лишила товарища Лимонова вожделенной возможности немного побузить. Он страшно обиделся..."

Заканчивается интервью знаменательной фразой : " И мы согласились, все было вполне умеренно, что впоследствии и было названо предательством."

Ну, вы сами это интервью прочтете на Ленте ру, прошу вас обратить внимание, что нигде в своем интервью Пархоменко не упоминает  суть протеста, - нечестные выборы, нигде ни в каком контексте у него не появляется власть- противник  граждан, причина протеста. Зато противником,единственным (!)  выступает  у Пархоменко и его гнусных товарищей -  Лимонов. Ей, богу я  я никогда не предполагал, что  произошла у них такая разполюсовка, что   я стал для них ультимативным, и видимо единственным  противником. Ведь ни о ком другом Пархоменко и не  упоминает в интервью. Оказывается, они ведут борьбу с Лимоновым, это их война. А власть, оказывается им в этой войне могущественный союзник.

Вот так. Я конечно о себе высокого мнения, но признаюсь такого не ожидал.

Это была проповедь вторника 10  апреля.

Четвертый эпизод "Милицейского романа"
City
limonov_eduard

Эдуард Лимонов, 20 germinal, 220 год Республики
МИЛИЦЕЙСКИЙ РОМАН. ЭПИЗОД ЧЕТЫРЕ.

– Вот подлецы! – сказал он вслух. – Всё ложь! – При этом он поднял голову на майора. И на милицейскую даму в чине лейтенанта. Те посмотрели на него глазами животных. Вдруг стало понятно, что в зале очень холодно, что власть не шутит, и никогда не шутила, и что она способна достать и его, Деда, человека опытного, закаленного годами тюрем.