December 23rd, 2016

City

Адский грузовик

Вечер 19 декабря. Площадь Брайтшайдплац в Берлине. На рождественскую ярмарку врывается бешеный фургон (фура) «дальнобойщика». Сбивает палатки и людей. Успевает проехать лишь 150 футов (около 50 метров).

Итог — 12 погибли, 50 человек получили увечья.

В кабине найден убитый поляк-дальнобойщик, преступник, управлявший фурой исчез. Схватили было пакистанца, не он, вынуждены были отпустить. Теперь ищут тунисца, оставившего в кабине фуры свой документ с фотографией, странный террорист, спрятавший документ под сидение.

СМИ констатировали, что произошедшее на рождественской ярмарке на Брайтшайдплац копирует теракт 15 июля 2016 в Ницце. Тогда 86 человек погибли.

Толстая германская полиция прозевала террориста, но сомнений у Германии нет, двенадцать погибли «от рук одного из солдат Халифата».

Только сейчас в Германии развернулась дискуссия об изменении политики в отношении беженцев.

Немцы столь толстокожие?

Они не заметили теракт в Мюнхене и несколько десятков нападений мигрантов на немцев до разъярённой фуры, сбившей на пятидесяти метрах насмерть двенадцать граждан?

Заметили, но лгали сами себе для своего успокоения, всячески не называя это терактами. Кёльн? Так это несовместимость нравов. Мюнхен? Так этот парень был возмущён мигрантами.

Оказывается до нападения фуры, Германия спала. Вот проснулась

Осветили Бранденбургские ворота в цвета национального флага. (Помогает, как мёртвому припарка. Французы после нападений в Париже, унесших жизни около 200 французских граждан, придумали петь национальный гимн — «Марсельезу»).

Депутат Европарламента Маркус Прецель : «Убитые — на совести Меркель…»

Депутат Хорст Зеехофер (ХСС, политические союзники Меркель) заявил, что нужно заново выстроить миграционную политику. Дошло, Задумалась Германия.

Однако немало раздаётся и примирительных голосов, увещевающих общество, что стопроцентной безопасности всё равно нет, мол, давайте жить вместе с этими опасными и даже враждебными нам людьми мирно. Всё бы ничего, но мигрантов прибыли в Германию не менее 1 миллиона 200 тысяч человек, и они все пришли в города, мигранты не любят сельскую местность.

Германцы собираются жить с револьверами под подушкой и автоматами на стене? Всегда отныне?

Они никогда не думали свободно, германцы, будучи побеждённой, в прошлом оголтело расистской нацией, они ударились в последние семьдесят лет в другую крайность — в крайность безбрежной толерантности.

Вот они вышли на манифестацию с лозунгом «Нас не разъединить!» На фотографиях видно, что на десяток белых старух и красноволосых девушек, приходится один или два смуглолицых араба. Всего один или два на десяток!

Подавляющее большинство мигрантов, таким образом, не ощущают себя единым целым с германскими старухами и красноволосыми девушками.

Между тем, они не соображают, германцы, с кем имеют дело

А с кем они имеют дело?

Они имеют дело с баснословно популярной успешной сектой, паразитирующей на Исламе. На крепком фундаменте VII века развязана тотальная война против современного мира.

Они призвали к себе всех недовольных современным миром, с одним условием: признай себя джихадистом, ведущим праведную войну под знаменем Аллаха, и ты — наш.

А недовольных современным миром — многие миллионы. Потому Халифат — движущееся кочевое государство трудно победим.

Чтобы защищать дело Халифата, стать солдатом Халифата, ты должен сам себя причислить к нему, только и всего.

Философ Бертран Рассел однажды, в XX-ом веке сравнил Ислам с Большевизмом, утверждая, что оба движения — практичны, социальны, бездуховны (шокирует, что бездуховны, но да!) озабочены созданием мировой империи. «Секции Корана напоминают своим безудержным наступательным стилем основополагающий манифест политической партии», — писал Рассел.

В Исламе много полувоенных, дисциплинирующих черт. Ежесуточная пятиразовая молитва, к примеру, обряд, не столько религиозный, изнуряющий, сколько навязывающий военную дисциплину. Ни одно политическое движение сегодня не может заставить своих адептов садиться на молитвенный коврик пять раз в сутки и совершать ритуал, все полтора миллиарда мусульман, между тем, совершают свои пять обрядовых собраний в сутки на всей планете. Это их единение, это их поднятие флага.

Со времён Рассела многое изменилось. Большевизм оказался слабоват для дальнейшего существования в современном мире. Кишка оказалась тонка у большевизма.

А вот Ислам воспрял духом и развился в мощную анти-систему. Они похваляются анти-ценностями

Правам человека и толерантности они противопоставляют рабство, жестокости, казни, уничтожение музеев. (Собственно памятники культуры начали уничтожать ещё талибы, помните взорванные статуи Будды, высеченные в древности в скалах?).

И что потрясает, они не прячут свои жестокости, а, напротив, выставляют их напоказ, похваляются ими.(Вспомним, даже самая оголтелая анти-система прошлого — национал-социализм, была жестока, но не выставляла напоказ свою жестокость).

Нет, они — не новые варвары, но принципиально иная система ценностей. Их ценности — не права человека или толерантность хотя бы, но безжалостное убийство врагов.

И у них много симпатизантов-сторонников, у человечества всегда имелась обратная сторона.

Под их влиянием изменяется и Европа, Европа — уже не союз демократических государств, демократия в драном в клочья платье стыдливо убегает с территории Европы.

Поскольку за нею несётся их адский грузовик.

Опубликовано:
https://um.plus/2016/12/22/gruzovik/