August 24th, 2018

City

Вчера, на Арбате

Вчера я встречался с читателями в Доме Книги, что на Арбате.
Обычно там меня собираются  слушать достаточные толпы, в этот раз народу было особенно много.
Сколько хватает глаз, забит был и зал литературного кафе, забита была и основная артерия этого большого магазина и все боковые, как река в половодье разлились люди. И слава Богу, всех возрастов, и молодые и совсем молодые и старые,и совсем старые, и среднего возраста, и даже несколько детей.

Я представлял переиздание книги "Контрольный выстрел, написана она была в тюрьме, издана в 2003-ем "Ультра-Культурой" Кормильцева, но в те годы читатели её проморгали, прошла незамеченной.Между тем это сильная и жестокая книга,вот издательство "Питер" её переиздало."Контрольный выстрел" - это продолжение критики русского адата, успешно начатого тоже написанноой в тюрьме Лефортово книгой "Другая Россия".

Чуть ли не за пол-часа до начала церемонии встречи прибыла и  моя новая книга "Свежеотбывшие на тот свет".Эта продолжает серию "Книги Мёртвых" начатую когда-то "Лимбус-Пресс". Там 34 некролога, начал я с тех кто умер уже в этом году, постепенно спустившись в недалёкое прошлое.

Приехав домой, я полистал мою новую книгу. Потому что одно дело когда ты её записываешь и совсем другое когда она небольшим кирпичом лежит перед тобой.

Читателей я интересую, Подходили даже молодые либералы, признаваясь в слабости к моим прозведениям.
Ну и good.
Всем подписал.
City

Нацболы первыми бились за русский Крым...

Сергей АКСЁНОВ, нацбол

С подачи Э.Л. публикую к завтрашнему "юбилею" свою часть воспоминаний о дерзкой акции нацболов в Севастополе за русский, российский Крым в период украинской оккупации. Для правильного понимания истории.

Напомню, 24 августа 1999 года, в "день независимости Украины" 15 партийцев нанесли удар в самый нерв украинской государственности, за что поплатились свободой - были брошены в симферопольский СИЗО. Россия тогда и не думала вступаться за своих, не считая нацболов "своими". Путин, кстати, уже возглавлял правительство в статусе преемника Ельцина.

Э.Л. предлагал озаглавить текст в жанре "чистухи" - "Как я готовил севастопольскую операцию". Но, поскольку он уже был опубликован в феврале 2014 года, с началом Русской весны в Крыму и на Донбассе, а позже в моей книге "Крымский консенсус", то я решил оставить всё как есть.


МОЙ СЕВАСТОПОЛЬ

До 1999 года в Севастополе и вообще на Украине я не был ни разу. Город представлял исключительно по телевизионной заставке в программе «Время», в разделе «Прогноз погоды». В заставке использовался стилизованный символ города - памятник затопленным кораблям. Наверное, поэтому, прибыв летом 99-го в город русской славы, я первым делом отправился в местную бухту поглазеть на памятник живьем, а заодно и искупаться в настоящем Черном море.

Искупался. На этом мои мирные туристические приключения и закончились. Ибо был я, страшно сказать, разведчик партии, а в задачу мою входил выбор объекта для проведения акции прямого действия в предстоящий 24 августа День независимости Украины. Идеология акции выражалась лозунгом «Севастополь – русский город!» Ввести ее в актуальный контекст должен был другой лозунг: «Кучма, подавишься Севастополем!» Все предельно ясно.

Нацболов в Крыму тогда было не густо, но и не пусто. Возглавлял их бывший военный летчик Олег Агафонов. К нему в пригород, где он жил по соседству с военным аэродромом, я и направился. Встретились, познакомились, я посвятил его в планы партии. На следующий день поехали в город «приискивать», как написал бы следователь, подходящий для акции объект. Никаких предварительных вариантов не было. Действовали по обстановке.

В середине дня оказались рядом с местным Клубом моряков. Сразу понял, что здание как никакое другое подходит под наши цели. Находится в центре, на возвышенности, вход относительно свободный, над зданием башня с площадкой, на которой можно забаррикадироваться. В общем, ничего более удобного мы не нашли. Снял план местности, план здания, изучил подходы, зарисовал (фотоаппарата не было) нужные детали…. И отправился обратно в Москву.

Любопытно, что последствия распада СССР тогда еще не оформились окончательно. Паспорт у меня был советский еще, а вкладыша о гражданстве РФ, необходимого для пересечения границы, и вовсе не было. Его мне заменили 200 рублей, презентованные украинскому пограничнику в тамбуре. Пограничник не возражал.

Вернувшись в Москву, я доложил о результатах и мы с товарищами стали разрабатывать план операции. Детали опустим, но сама акция планировалась как военная операция, но без оружия. Фактически, предполагался несанкционированный митинг в неожиданном месте, направленный в самый нерв украинской государственности. Судя по последующей реакции этой самой государственности, в нерв мы попали.

В день Икс – 24 августа, полтора десятка нацболов из разных городов России, прибывшие рано утром мелкими группами, собрались вместе, проникли сквозь запертую дверь на смотровую площадку Клуба моряков и заварили ее за собой специальными сварочными карандашами. Внизу их ждали несколько телекамер, в том числе российских каналов. Парни растянули банер «Севастополь – русский город!», посыпались листовки. Происходило действие под ярким солнцем и под музыку Баха (!). У нацболов всегда был отличный вкус.

То, что случилось потом не укладывается в голове. Непосредственное задержание участников акции проводили бойцы… роты охраны Черноморского флота. Клуб, как оказалось, был формально арендован Россией под нужды флота. Вот этим обстоятельством хохлы и воспользовались – предложили арендаторам самим решить проблему. В итоге российские моряки, притащив с судов корабельные домкраты, выдавили двери и люки, ведущие на площадку, избили и арестовали ребят. Позже они передали их в руки украинских властей. Фактически, сдали в тюрьму. Такой, вот, совершили «подвиг». Еще пять человек, которые осуществляли вспомогательные функции вне башни, эвакуировались с территории Украины вполне благополучно.

Попытки привлечь внимание к нашим сидельцам, по началу, успехом не увенчались. МИД был просто возмущен наглой попыткой какой-то там партии влезть на их священную внешнеполитическую поляну. О том, что своих сограждан следует посещать в иностранной тюрьме, там тоже не знали. В целом государство восприняло нашу инициативу с позиции этакого барина, недовольного самовольством холопов. Лишь после серьезной такой телепередачи Александра Любимова, показанной в прайм-тайм, дело понемногу сдвинулось с мертвой точки. О том, что акцию организовала НБП, Любимов не сказал ни разу.

Продолжая развивать наступление партия приняла решение выдвинуть сидящих в Севастополе нацболов на выборах в Госдуму. Начать такую кампанию можно было только с их согласия. Пришлось опять ехать в Севастополь. На этот раз российское консульство оказалось сговорчивее. Сам факт участия в парламентских выборах как бы свидетельствовал, что мы не просто шантрапа, а вполне себе респектабельные граждане. Депутатский статус тогда еще что-то значил. Замконсула лично отправился в СИЗО и вышел таки оттуда со всеми необходимыми нам документами. Кстати, наше консульство в Симферополе охранял почему-то «Беркут». Тот самый.


Из четверых потенциальных кандидатов на выборы до собственно избирательной кампании дело дошло лишь в случае Анатолия Тишина. Его кампания в подмосковных Мытищах наделала тогда немало шума. Выиграть мы не выиграли, но бились достойно. Достаточно сказать, что все сильные конкуренты предложили нашему штабу переметнуться на их сторону. Помимо главы местной администрации, который в итоге и победил, среди них был г-н Венгеровский – зам. Жирика в ЛДПР и вице-спикер Думы, Андрей Нечаев – уже тогда экс-министр экономики и Андрей Караулов, телезвезда. Стоит ли говорить, что нацболы своих не бросают.

Так или иначе, но со временем украинская государственная машина сообразила, что политический процесс на такую тему ей не нужен. Уголовное дело закрыли, а ребят этапировали в Россию. Зимним днем, похудевшие, уставшие, но улыбающиеся, они вышли из ворот московской пересыльной тюрьмы на Красной Пресне.

Сашка Аронов, один из участников акции, написал в СИЗО песню, исполняемую на блатной мотив:

«Сидел в тюрьме я не как вор, как политический,
К блатным понятьям приходилось привыкать,
Но пусть не развит я особенно физически,
Себя в обиду я старался не давать.

Наступит время, и поедем мы домой,
Прими Россия своего шального сына,
Пусть будут прокляты поганые менты,
И вместе с ними незалежна Украина».



Ещё раньше Севастопольской акции - акция в Москве.


Прочитав текст моего товарища Аксёнова о юбилее севастопольской операции (19 лет пролетели) я загрустил, ей Богу!

Вспомнил наши огорчения того времени по поводу карательной роли российской стороны в подавлении нашей патриотической акции. Даже не огорочения, уж назову вещи своими именами, - вспомнил наше негодование, ведь снимать нацболов с башни, избивать их послали вместе с украинским "Беркутом" российских матросов Черноморкого флота.
Увы, я успел не то что позабыть, но видимо  и простил нашей Родине того времени её дурную и извращённую роль в те дни. То что мы совершили тогда, шло вразрез с официальной политикой РФ  образца 1999 года.

Уже после того как Крым стал российским, я собрал участников севастопольской операции в какой-то чебуречной и мы банально выпили за то, что были первыми и оказались правы в далёком 1999 году, когда стране и её руководителям была безразлична судьба Севастополя и Крыма.

Когда позднее я увидел фильм "Крым. Путь домой",так он мне кажется назывался, я помню всё ждал что вот вот скажут о нацболах. Ну или хотя бы упомянут об Александре Георгиевиче Круглове. Нет не упомянули. Зато долго и нудно рассказывали о судьбе позорного Януковича и о его позорном бегстве к нам в Россию. Да его расстрелять нужно было на первом же КПП за то что бросил свой пост.

Александр (Авангард как назвал его революционный отец, погибший защищая Севастополь от немцев на 35-й батарее), Александр Георгиевич Круглов был депутатом Верховного Совета Крыма  от Севастополя многие годы, и был душой севастопольского сопротивления. Он выводил русских Севастополя к памятнику Нахимова, не давая погаснуть искре чуть ли не до самой своей смерти в 2010 году. Яростный, сильный он был главой организации названной им "Севастополь-Крым-Россия" . Впоследствии Севастополь-Крым-Россия стал боевым кличем объединения с Родиной.
Да мать иху так, создателей фильма и их вдохновителей во власти, они вырезали и Круглова и нацболов из Истории.
На самом деле "Путь домой" начинался с нас, с Круглова и с нацболов.

Сегодня юбилей. 24 августа 1999 года, в день независимости Украины от России 15 нацболов взорвались на Башню Клуба Моряков в городе Севастополе,запаялись изнутри сварочными карандашами. Укрепили на самом верхнем балконе баннер "Севастополь - русский город!" и стали швырять на город листовки "Кучма, подавишься Севастополем!"
Операция была тщательно, практически по-военному подготовлена,разведку осуществил Аксёнов, в ней участвовали нацболы из четырёх региональных отделений партии. Арестованные наши парни провели в украинских тюрьмах пол-года, я вынес на себе груз ненависти и непонимания родителей нацболов, и с тех пор получил репутацию человека который отправляет молодёжь в тюрьмы. Хотя справедливости ради следует сказать что во всех акциях партии всегда участвовали только добровольцы.

Наш друг, мой друг, офицер-фронтовик, Александр Круглов звонил мне в Москву в те дни и сообщал воодушевлённый и потрясённый, что акция нацболов  произвела эффект разорвавшейся бомбы.
Тогда Киев уволил  всю верхушку крымских украинских правоохранителей, военных, полицейских и СБУ,начиная с генерала Белобородова.
В глубокой украинской ночи, через восемь лет после оккупации Крыма Украиной, русские полуострова впервые тогдаполучили ободряющий привет с Родины.

"Что же Вы меня не предупредили!" сокрушался Александр Георгиевич из Севастополя.
"Не предупредили из опасений утечки информации".

Впоследствии он аккуратно информировал меня о происходящем в Севастополе. Попутно тогда вскрылась ложь российского МИДа о том что чиновники МИДа  якобы посещали нацболов в тюрьмах.
Не посещали.

Мы были первыми.Мы были самыми первыми. Мы шли правильной дорогой уже тогда.

ЭЛимонов
City

Молодой оборотень в погонах

«Я зашёл в кабинет Дрыманова — он пригласил пройти в комнату отдыха. На диване стоял тёмный пакет, заполненный доверху пачками долларов США. Дрыманов взял в руки мешок с затягивающимся верхом с логотипом фирмы Bosco и стал в него перекладывать пачки долларов. Дрыманов попросил меня выйти в коридор с тем, чтобы предотвратить проход в комнату отдыха «непрошеных гостей», которые могли помешать. Затем Дрыманов вышел из комнаты отдыха и передал мне мешок Bosco, наполненный денежными купюрами, и прошептал: «Здесь 200 тысяч долларов США».

Это была выуженная мною на сайте Pasmi.ru цитата из показаний Дениса Никандрова. Фамилия начальника Никандрова в этом куске показаний упоминается аж четыре раза. Это следовательская проза, никаких «он», персонажи должны быть чётко поименованы.

Мне по прочтении вспомнились строки из воровской песни «Ровные пачки советских червончиков с полок глядели на нас».

Я песню эту в детстве слышал во дворе. Блатная романтика.

Денису Никандрову, генералу, дали 5,5 года всего за скорее грандиозную взятку, точнее — за участие в коллективной взятке. Он заключил досудебное соглашение со следствием, что даст показания на товарищей, посему его судили в особом порядке. И вот дали немного.

Как они вообще делаются генералами? Такой молодой?

Вначале личное воспоминание.

У нас на лестничной площадке в Салтовском посёлке сразу после войны три квартиры были заняты военными. Одну, двухкомнатную, что по послевоенному времени было очень хорошо, занимало семейство Позиных.

Отец — прокурор, мать, получается, «прокурорша» и рослый Валерка — прокурорский сын.

Утром отец и сын в длинных серо-голубых шинелях до пят (это ещё не те серо-голубые, в которые переоденут офицеров Советской армии при Хрущёве или сразу после Хрущёва, не помню уж точно, — это прокурорские всегдашние шинели, голубые, как сегодняшние их мундиры) отправлялись на службу.

Где служил уже тогда Валерка, я понятия не имею, ведь он был чуть старше подростка, но факт: серьёзные и мрачные Позины, как два больших медведя, уходили с портфелями вместе и вместе возвращались.

А мать их запиралась в своей двухкомнатной. С простыми смертными жёнами офицеров она не общалась.

Как только в центре Харькова отстроили дом для высокопоставленных военных, по-моему, на улице академика Павлова, Позины тотчас оставили нашу Салтовку. Я даже не видел, когда они выехали. Их дальнейшая судьба мне неизвестна.

Между тем военный прокурор Позин и его семья всё время, пока они с нами в одном доме жили, вызывали у наших военных боязнь. Не то чтобы Позины кого-то конкретно посадили, такого не помню, просто военная, вернувшаяся с фронта офицерская вольница испытывала перед прокурорскими особистами некий кастовый трепет.

Ну что, так всё устроено — невозможно заставить фронтовиков любить прокурорских, которые их подвиги тщательно проверяли и расследовали. Но можно заставить бояться и трепетать — боялись и трепетали.

Это я к тому, что прокурорские и следовательские работники всегда были в нашей стране особой кастой. На их дистанционность не обижались, но вот требовали от них чекистской неподкупности и чистоты.

Ни о каких таких оборотнях в погонах в послевоенные годы мы слыхом не слыхивали.

Это была присказка к истории Дениса Никандрова.

Генерал-майор юстиции в 35 лет, он лишён звания вот на днях, в возрасте 39 лет.

С фотографий в интернете на нас глядит молодой человек — черноволосый, с интеллигентной, что называется, физиономией, скорее тонкие черты лица, не бык омоновец какой-нибудь — очки в тонкой модной полуоправе.

Генерал-майор юстиции, первый заместитель начальника Следственного комитета по городу Москве (такова была его официальная последняя должность), я полагаю, мог иметь любую девку, лишь представившись генерал-майором юстиции и произнеся свою титуловку. В совокупности с юной физиономией и модными очками, предполагаю, он смотрелся сногсшибательно. Круче Роналдо какого-нибудь, круче Месси.

Ну и как же ему удалось это — стать в 35 лет генерал-майором? Что должен был сделать юный следователь Денис, чтобы получить генерал-майора?

Из источников в интернете известно, что родом он из Волгоградской области, родители — простые служащие.

Волгоградская область небогата, и простые служащие не купаются обычно в деньгах. Значит, не посредством родителей возвысился. Так где же его секрет? А сажать своих. Он и начал с того, что стал сажать братьев одной с ним крови.

Вёл дела мэра Волгограда Евгения Ищенко и начальника областного ГУВД Михаила Цукрука. Источник? Пожалуйста: информация о Никандрове в интернете. Её, информации, там под завязку набито. Поскольку его осудили, скрывать больше нечего.

Предполагаю (это моё личное мнение), что другие волгоградские следователи, возможно, не горели желанием тащить под топор закона «своих». А он охотно, видимо, отвечал: «Давайте мне это дельце, я его наилучшим образом оформлю».

И оформлял. Свои — не свои, «мент менту не брат» — так, вероятно, считал, такое кредо имел.

В 2009 году его бросили на «второе дело ЮКОСа». Ну не главным, но одним из. Справился.

Бросили на дело ямальских пожарных (полуостров Ямал имеется в виду, Ямало-Ненецкий автономный) — справился. Упаковал. За ним признали следовательский талант, усердие и изобретательность.

2014-й... Дело о хищениях при строительстве космодрома Восточный. Ну это самый верх, таких людей там прищемили... Так я понимаю, генерал-майора Никандров и получил в 2014-м, ему как раз 35 стукнуло.

В 2016-м назначен первым заместителем главы Главного следственного управления по Москве Александра Дрыманова.

Физиономия у Дрыманова, прямо скажем, непривлекательная. В этом можно убедиться — в интернете множество его физиономий висит. Ему бы врагов народа в кино играть. Кто такого мог назначить, куда смотрели, с таким-то лицом?! Это моё личное мнение о лице, но если бы я такого брал на работу, я бы не взял.

(А вот Никандрова, положа руку на сердце, наверное, взял бы, у него вполне честный вид).

Никандров задержан 19 июля 2016 года, через три дня после своего 37-го дня рождения.

Ну естественно, привыкший хладнокровно оформлять под топор закона своих, он, не размышляя особенно, решил выживать, сдал своего начальника и товарищей (так пишут все источники о процессе, значит, так и есть — «дал показания на...»), с которыми разделил взятку. В обмен получил особый порядок рассмотрения уголовного дела.

Этой вот его изюминки (не делать разницы «свой — чужой», «мент — не мент») его подельники сослуживцы близоруко не увидели, проглядели. И поделились с ним взяткой. А ведь он, начиная с дела против начальника ГУВД Волгоградской области, проявил себя как охотник на ментов.

Оказавшись за решёткой, очкастый Денис не стал выпендриваться, решил выпутаться из ситуации самым лёгким способом: сдать своих. И сдал. И потому получил 5,5 года. Два года он уже отсидел. Через полтора где-то года выйдет по УДО. Звания его лишили.

Вы думаете, он особо горюет?

Я считаю, что он рационально относится к произошедшему. Мол, легко досталось — и отдал легко.

Роман, литературное произведение, а не жизнь?

Ну да, судьба современного авантюриста — так быстро вскарабкался на вершину правоохранительной власти. И так мгновенно слетел. Недолго музыка играла...

Вот-вот, со дня на день узнаем подробности похожей истории полковника Захарченко. Тот поднялся в Москву из Ростова-на-Дону. Никандров поднялся из Волгограда.

Лезут, карабкаются, красивые и молодые... И падают, обжегши крылья о большие деньги, как бабочки о пламя свечи.

Мораль: доверяй, но проверяй.

И когда их берут на работу, пусть снимают с них очки.

Опубликовано: https://ru.rt.com/bqxz