September 16th, 2019

City

МЁРТВЫЙ ГОРОД В АБХАЗИИ

Сразу сообщу что президентские выборы в Абхазии выиграл действующий президент Рауль Хаджимба. Ненамного опередив своего противника из оппозициии, всего на пару тысяч голосов. Президентские выборы явились официально тем предлогом который занёс меня в Абхазию. А неофициально. предлогом послужило то обстоятельство что я уже был в этой стране во время войны за независимость,в 1992 году, заманило меня сюда

Когда я был 27 лет тому назад в Абхазии шла война, столицей были Гудауты, а Сухум был оккупирован Грузией.
Сейчас Сухум столица Республики Aбхазия.

Там есть одно место, называется "Брехаловка" (прямо так и гласит вывеска над этим открытым кафе на берегу моря "БРЕХАЛОВКА"). С самого утра чуть ли не с семи утра там сидят журналисты, депутаты,художники, писатели, седые головы-аксакалы и просто сплетники и пьют из бумажных стаканчиков кофе. И сообщают друг другу новости и сплетни.В Брехаловку новости поступают раньше чем в Центризбирком.

Раньше кафе называлось "У Акопа", Акоп давно умер, а название шутливо-пренебрежительное укрепилось.

8-го сентября в Абхазии состоялись президентские выборы, и несмотря на близость Центризбиркома к Брехаловке. узнавать новости журналисты и политики спешили в Брехаловку. Ну и мы, команда акредитованных,четыре человека из Москвы, команда военных корреспондентов и я.

Если пойти вправо от Брехаловки по набережной, то "шестьдесят восемь шагов от Брехаловки вправо, несколько ступенек вверх" - цитирую абхазского поэта Ричарда Чкадуа - стоит неработающее кафе АМРА - сделанное в виде выходящего в море парохода.
Когда-то на заре абхазской независимости здесь собиралась абхазская интеллигенция, включая знаменитого Фазиля Искандера.И мечтали об абхазской независимости от Грузии.На берегу Чёрного моря.

В Абхазии есть только два города расположенные не на берегу моря. Это Гал и Ткварчел или Ткварчал.В Гале мы побывали в день выборов.

И вот мы с более или менее сносной скоростью движемся в Ткварчел, объезжая коров, которые в Абхазии почему-то пасутся вдоль дорог и любят лежать прямо на дорогах. Как священные коровы в Индии.Коров никто не обижает и никто на них не бывает рассержен.

За рулём - старый боксёр Серго, такой крепыш, рука у него до сих пор мощная. На голове хаки-кепка, юмор - одесский, прибрежный средиземноморский.

Часов через несколько въехали в Ткварчел.
Дорога одна и въезд в Ткварчел и выезд, поскольку Ткварчел расположен в замкнутой долине.
Во время войны за независимость от Грузии, Ткварчел так грузинам и не достался, его упорно обороняли и отстояли.
А затем покинули город.
Поскольку постепенно закрылись все его производства и людям нечем стало кормиться.

Уехали русские шахтёры, - коксующийся уголь, который они добывали некуда стало продавать.

Автомобиль Серго, ярко-синего цвета одиноко въехал в безлюдные кварталы промзоны, за время войны все стёкла были вышиблены и здания имеют удручающий безглазый вид - зияя чёрными глазницами.Ну и видимо пожары добавили черноты глазницам.

Город пытаются оживить, Без особого успеха. Хотя мы и видели в паре мест школьников идущих в школы по пустынным улицам.
Официально в Тквареле проживают сейчас 5 тысяч человек, а неофициально всего три тысячи. При том, что до войны население насчитывало как минимум двадцать тысяч, а то и все сорок.

Проезжаем интересный висячий мост. Я прошу вернуться к мосту и возвращаемся. Для документального фильма обо мне (мы снимаем уже в пятой по счёту стране, включая Францию и Монголию) операторы снимают как я иду по висячему протёртому подошвами ржавому мосту.

На обратном пути, позаимствовав пару стульев из неизвестно как выживающего кафе, сажусь с рэпером Хаски (в Монголии он тоже был с нами) у необитаемого здания вокзала, утопающего в травах, и Хаски задаёт мне вопросы.

На высокие темы. В том числе и о будущем.

Каковы бы ни были мои ответы, я полагаю что депрессивный пейзаж, руины и развалины пересиливают, и впечатление у тех кто станет смотреть документальный фильм всё равно будет мрачное.
Ну пусть,официальная пропаганда во всех странах мира оставляет впечатление что человек бессмертен, а он-то нет! Скрывается смерть поколений, и обрезав смерть современные СМИ приклеивают жизнь к жизни и получается что человек бессмертен.
Что красавицы в журналах всегда молоды.

Там два уровня в Ткварчел, на второй мы так и не добрались.Несгибаемому если судить по рукопожатию, Серго стало плохо. У него не то поднялось, не то опустилось давление, лицо сделалось багровым и за руль сел один из нас. Потому на верхний уровень или площадку мы уже не поехали, но впечатлений от мёртвого города хватило и от одного уровня.

И опять были безглазые кварталы, потом коровы на дороге.
Серго оклемался. Хаски уснул.

Вероятно вся планета вскоре станет такой как Ткварчел, все её города.
Прошу прощения за невольную печаль, но вы должны знать, что такие места существуют.

Опубликовано: https://svpressa.ru/blogs/article/243793/
City

Чего прицепились ?

Они там в ДНР неграмотные вовсе или плохо грамотные ?
МГБ  Донецкой Республики захватили в плен нашего Голяшкина.

Мне написали :
"Михаил Голяшкин по-прежнему остаётся в Донецкой прокуратуре.
По нашим данным причиной интереса со стороны МГБ является его членство в "Другой России". Никогда такого не было, и вот опять",- иронизирует источник в Другой России.
"Надеемся в скором времени им надоест клепать очередной липовый отчёт о коварном российском оппозиционере,приехавшем получать "боевой опыт".

В прошлом совершили налёт на офис Другой России на улице Артёма, только что, этим летом генералы не допустили меня на позиции на линии соприкосновения и вот опять. Чего прицепились ? "Другая Россия" уже отдала за донецкую независимость несколько жизней, несколько человек стали инвалидами, а неблагодарные в ДНР всё копают под нас.
Куда это годится ? Никуда не годится.
City

В Кодорском ущелье

Израильский пулемёт попал мне в руки за пару дней до того, как я попал в Кодорское ущелье. Я его попробовал (пулемёт производства Израиля) вместе с абхазскими военными. С виду — чёрная дорогая игрушка с ножками, утончённый силуэт и приданы всякие прибамбасы.

При ближайшем же знакомстве оказался хрупким современным изделием.

На гильзы пожалели металла — они хрупкие, мнутся, а пуля хотя и двухслойная, двухоболочковая, но её порою непонятным образом вспучивает, деформированная, застревает в стволе.

Поездка в Кодорское ущелье заняла почти 12 часов туда и обратно, и дорога там не дай бог какая опасная и плохая. Качка и килевая, как говорят во флоте, и бортовая. В результате ночью, когда добрался до постели, у меня безжалостно кружилась голова.

Через Кодорское ущелье в 2001-м чеченские боевики Руслана Гелаева хотели прорваться и выйти к Сочи. Если бы вышли, то была бы резня, как десятки Бесланов.

Не вышли. Их остановили и разгромили русские и абхазы (или абхазы и русские). А потом, в 2008-м, мы воспользовались ситуацией, чтобы изгнать из оставшейся части Кодорского грузин. А сваны сами ушли. Молчаливо собрались и ушли — выбрали грузин. Себя считают грузинами. Всё оставили, скот, кажется, только и взяли, дома как вчера покинутые стоят. Алыча спеет, свисает.

Нужно сказать, что вся субтропическая территория Абхазии покрыта жирным слоем зелени. Там, где не покрыта зеленью, там струятся неглубокие в сентябре, но широкие в этот сезон бирюзового цвета реки или же протискивается адская дорога, даже не грунтовая, но каменная, то есть под шинами автомобиля дроблёный камень.

Даже не серпантин, но тропа для лошадей и мулов, скорее чем для автомобилей.

Ввинчивались в горы (высота там до почти 4 тыс. м над уровнем моря, в просветы между гор проглядывает Большой Кавказский хребет), земли эти назывались ранее Абхазская Сванетия, хотя сваны (по сути горные грузины) переселились в ущелье не так уж давно — в XIX веке — и спешно бежали оттуда в 2008 году.

Что за племя — сваны? Довольно воинственное племя, считаются лучшими бойцами в грузинской армии. У них в горах было распространено рабство вплоть до наших дней. Иметь русского раба считалось престижным. Мне лично уже одна эта их характерная особенность совсем не по душе — русские рабы у них были...

Мы заехали в верхнюю часть Кодорского ущелья с целью запечатлеть бывшую казарму НАТО. И запечатлели эту двухэтажную евроказарму, выпотрошенную внутри. Российские танки оставили, правда, в казарме несколько рваных и обугленных дыр. Блуждая по её повреждённым коридорам и комнатам, мы наткнулись на мирно жующую, пахнущую коровой и навозом корову. «Так проходит слава мира», — захотелось мне сказать по-латински, чтоб торжественнее. Кажется, sic transit gloria mundi! Вроде так.

Корова в казарме НАТО — это было круто. Корова выглядела круто, круче чем «Перекуём мечи на орала!». Символично. Корова — это, типа, мир. А из казармы вывезли 50 грузовиков натовского оружия.

Наискосок от казармы, откуда в 2008-м бежали грузинские военные, на скале — сванская церковь, впрочем, скорее, часовня, ибо крошечная. Взобрались, пыхтя вошли в крошечную часовню — везде пыль.

Там обнаружились пыльные иконы и церковные книжечки на грузинском. Вероятно, на грузинском, так как грузинского не знаю, то предполагаю — алфавит с завитушками. Освещена часовня внутри узкой полосой света из бойницы.

Где-то уже на обратном пути мы захотели есть и попросили продать еды у крестьянина в кепке. Простучали в ворота — отозвались вначале собаки. Вышел очень, ну очень невысокий мужик-крестьянин с выдающимся, но не горбатым носом, в засаленной кепке. Как жилистый пигмей какой-то.

В дом о двух этажах не пригласил. Натаскал откуда-то стульев и невысокий стол. Принёс хлеба (как и во всей Абхазии, белый, ноздреватый) сыра сулугуни и кувшин вина. Тут же вокруг собралась всякая живность. Куры, петух, котёнок, опять куры, молчаливая собака. Вторая у ворот, хмурая, сидела на цепи молча и время от времени поглядывала на нас задумчиво, как бы прикидывая, где нас — каждого — укусить. Обширный двор заставлен ульями, но пчёл не видно.

Выяснилось, что мужик в кепке — сван. «Когда ушла наша армия...» — стал объяснять нам свою ситуацию сван. Подымал тосты за гостей и, что называется, за мир во всём мире. Продал нам три головки сулугуни и пару бутылей мёда. Рассказал, как стреляет зверей прямо с балкона своего двухэтажного дома и как ездит в Тбилиси к сыну.

Спокойно, не вызывающе. Сообщил, что живёт один, но не исключено, впрочем, что из-за ставней наблюдали за нами во дворе члены семьи, а то и боевики. Там же горы, и чёрт ногу сломит, а они тут дома — все тропинки знают.

Думаете, фантазирую? Я не уверен, что фантазирую.

Вначале я подумал, что есть тут ничего не нужно — отравят, но всё же поел, есть хотелось.

Когда он вышел нас провожать к машине, то один из нас спросил его фамилию.

«Церетели», — ответил сван. Вот уж точно его фамилия не Церетели. Ну не верю, что Церетели.

Наши операторы оказались наивнее, чем я и водитель-абхаз. Русские вообще склонны к братанию с чёрт знает кем, мы, как правило, готовы увидеть везде братские народы. А некоторые оказываются враждебными. Мы с абхазом не поверили гному. И смотрели хмуро.

Продолжили путь в навалившейся на толстый слой зелени темноте. Что-то кричали горы. Кто-то кричал в горах.

Знающие горы, как свои карманы, сваны, возможно, следили за нами с вершин, передавая друг другу. И так далее и тому подобное. А в Сухуме (по-абхазски будет Сухум, это по-грузински — Сухуми) выяснилось, что выигравшим президентские выборы 8 сентября оказался Рауль Хаджимба. Он сам себя провозгласил президентом вначале. Потом Россия и абхазский ЦИК провозгласили Хаджимбу победителем второго тура выборов. Перевес в голосах у него, впрочем, как сказали мне абхазы, невелик — тысячи две с небольшим голосов. Оппозиция тоже, между прочим, пророссийская. Не особо удивительно: сами абхазы сплетничали мне, что до 70% бюджета Абхазии — это российские деньги.

За что купил, за то и продаю, ей-богу, говорили абхазские товарищи.

Опубликовано: https://ru.rt.com/ec0b